В прошлом месяце Коммунистическая партия Китая (КПК) представила свой пятилетний план на период до 2030 года. Это серьезное заявление о намерениях и экономической стратегии лидеров второй по величине экономики мира.
План предусматривает отход Китая от производства низкого уровня и вместо этого захват "командных высот научного и технологического развития". КПК хочет доминировать в таких областях, как искусственный интеллект, квантовые вычисления и робототехника. Также целью является рост ВВП на 4,5-5 процентов – это меньше, чем двузначные показатели начала этого века, но все еще значительно.
Высокотехнологичное производство, искусственный интеллект и технологии означают энергию – и много энергии. Китай является лидером в возобновляемых источниках энергии и атомной энергетике и имеет много угля, но он также является крупнейшим в мире импортером энергии – примерно 10,3 миллиона баррелей в день (б/д) нефти, по данным аналитической фирмы Kpler.
Значительная часть этой нефти (и газа) поступает из Персидского залива. Интересы Китая в арабских странах Совета сотрудничества стран Персидского залива носят почти исключительно экономический характер, как написал обозреватель AGBI Джонатан Фултон.
Пекин импортирует углеводороды, а взамен китайские компании продают товары и строят инфраструктуру. Джонатан отметил в прошлом году, что синергия между инициативой "Один пояс, один путь" Китая и программами Gulf Vision создала "огромные возможности" для китайских подрядчиков.
Однако отношения КПК с Ираном еще более тесные. В прошлом году Пекин купил более 80 процентов, или 1,4 миллиона б/д, дешевого экспорта нефти Ирана, сообщает Kpler.
Ранее, в 2021 году, Пекин и Тегеран подписали всеобъемлющее соглашение о стратегическом партнерстве, которое охватывает экономическое, военное и технологическое сотрудничество на 25-летний период, согласно комиссии по экономическому обзору США и Китая.
Тегеран даже заявил, что примет оплату в юанях за сборы, которые он хочет взимать с судовладельцев за проход через Ормузский пролив.
Отношения распространяются и на военную сферу. Пекин ранее отправлял в Иран противокорабельные крылатые ракеты, скопированные как Nour. И США заявили, что Китай поставляет портативные ракеты с плечевым пуском, так называемые Manpads. Президент Трамп заявил, что одна из таких ракет сбила американский военный самолет F-15, из которого летчик был спасен в начале этого месяца.
Для протокола, представители КПК отрицали, что Китай поставлял Ирану оружие.
Эти отрицания указывают на дилемму, в которой КПК сейчас оказалась. Чтобы достичь темпов роста и приблизиться к достижению технологических амбиций пятилетнего плана, ей нужна не только энергия, но и, прежде всего, процветающая международная экономика.
Китай все еще борется с последствиями спада на рынке недвижимости, усиленного тонкой или несуществующей системой социальной защиты, избыточными мощностями в строительстве и подавленной системой сбережений.
Китайская экономика в значительной степени ориентирована на экспорт. Ей не нужен мир, в котором 20 процентов поставок нефти морским путем останавливается внутри Ормузского пролива и где потенциальные клиенты борются с высокими ценами на энергоносители, инфляцией и соответствующими процентными ставками.
В этом развивающемся сценарии рост на 5 процентов выглядит нереалистичным до степени несбыточной мечты. Пересмотрит ли Китай свою поддержку Ирана?


