Вызов такси был лишь точкой входа. У Yango были планы масштабнее.

В боковом зале форума Africa CEO Forum в Кигали, столице Руанды, 15 мая главный коммерческий директор Yango Group Адении Адебайо поделился с аудиторией бизнес-руководителей и инвесторов краткой историей расширения компании. 

«Название Yango было придумано в Гане — оно происходит от местного слова, означающего "поехали"», — сказал он. «Когда мы появились в 2018 году, чтобы открыть этот бизнес, первое, что мы поняли: нам нужно быть локальным брендом. Сегодня эта история распространилась на 35 рынков. Я начинал с группой из шести человек, строя этот бизнес. Мы создали множество продуктов; в целом у нас более 70 различных продуктовых линеек.»

Yango Group — технологическая компания со штаб-квартирой в Дубае, которая управляет платформой для заказа поездок Yango — одним из наиболее быстро развивающихся сервисов мобильности в Африке, работающим на рынках Кот-д'Ивуара, Сенегала, Камеруна, Замбии и Демократической Республики Конго. По словам компании, она совершила 340 миллионов поездок по всей Африке и имеет более 500 000 водителей на платформе по всему континенту.

Компания также оказывает услуги доставки, развлечений и электронной коммерции и активно развивает картографию, логистическую маршрутизацию и облачную инфраструктуру. 

Однако ярлык сервиса заказа поездок прочно закрепился за компанией, даже несмотря на то, что бизнес, по её словам, давно вышел за эти рамки. Это противоречие — между тем, чем известна Yango, и тем, чем она стремится стать, — было скрытым смыслом всего, о чём Адебайо говорил в Кигали. 

18 мая, три дня спустя после этих разговоров, Yango Group официально объявила о запуске Yango Tech в Африке: технологического подразделения в формате B2B и B2G, предлагающего консалтинг в области ИИ, инфраструктуру умных городов, цифровизацию здравоохранения и платформы финансовых услуг для бизнеса и правительств по всему континенту. 

Тезис о городах

Чтобы понять Yango Tech, необходимо сначала понять, как Yango Group мыслит о рынках. Концепция компании выстроена не вокруг стран, а вокруг городов.

«Есть фундаментальное убеждение, и для меня оно очень личное: города являются двигателями роста на континенте», — сказал мне Адебайо, который также занимает должность генерального директора по Африке в Yango Group, в развёрнутом интервью на полях форума. 

Его аргумент опирается на статистику. В Кот-д'Ивуаре проживает около 34 миллионов человек, однако экономическая деятельность подавляющим образом сосредоточена в Абиджане — столице с населением 6,3 миллиона человек. Ни один другой город в стране не насчитывает более миллиона жителей. Абиджан остаётся доминирующим экономическим центром Кот-д'Ивуара: по данным Всемирного банка, порт города обеспечивает около 60% национального валового внутреннего продукта (ВВП).

«Если Абиджан производит, скажем, половину ВВП, то, вполне очевидно, ВВП на душу населения Абиджана — это не ВВП на душу населения Кот-д'Ивуара», — сказал Адебайо. «И это полностью меняет представление о том, что возможно с точки зрения потребностей и спроса людей.»

Из этого для Yango следует вывод: жители Абиджана — не потребители из бедной страны. По мнению Адебайо, по своему потребительскому поведению и ожиданиям от услуг они ближе к жителям Дубая, чем к своим соотечественникам из сельских районов Кот-д'Ивуара. 

«Они живут в одной стране, но это совершенно разные пространства», — сказал он.

Это мышление лежит в основе инвестиционной концепции Yango. По словам Адебайо, стратегия выхода компании на любой рынок начинается с определения наиболее плотного узла коммерческой активности, достижения там прибыльности, а затем использования этого якоря для субсидирования расширения во вторичные и третичные города. 

«Если вы не построите прибыльный бизнес в Лусаке, вы не сможете создать устойчивый бизнес для Медного пояса», — сказал он, используя Замбию в качестве примера. 

«Поэтому для нас идея состоит в следующем: ваш плацдармный рынок всегда должен начинаться с места, где я могу быстро создать плотность и сформировать очень прибыльный пул, а затем этот прибыльный пул становится тем, что субсидирует остальную часть страны.»

Он признал, что в этой модели есть противоречие. Инвестиции, ориентированные на городские центры, рискуют оставить сельское население позади — по крайней мере, в краткосрочной перспективе. Однако контраргумент Адебайо состоит в том, что альтернатива — распыление капитала по всей стране с самого начала — как правило, порождает убыточный бизнес, который в итоге не служит никому.

Арбитраж восприятия

В 2018 году большинство мировых технологических компаний, выходящих в Африку, следовали привычным маршрутом: Нигерия, Кения, ЮАР и Египет. Эти четыре рынка доминировали во внимании инвесторов и являлись крупнейшими цифровыми экономиками континента. Uber уже был представлен на нескольких из них, Bolt активно расширялся. Yango пошла другим путём. Она запустилась в Кот-д'Ивуаре.

«Нигерия была первым рынком, который мы посетили», — сказал Адебайо. «Все, кто тогда приходил на континент, направлялись в Нигерию, Кению, ЮАР, Египет, и мы тоже присутствовали в Нигерии. Но мы тогда решили, что ценностное предложение, которое у нас было, и возможность, которая существовала в Кот-д'Ивуаре, были куда более перспективными и привлекательными, чем в Нигерии, — но принять такое решение, сидя за столом в Дубае, было бы невозможно.»

Фраза, которую он использует для описания этого, — «арбитраж восприятия». Суть в том, что устоявшиеся представления об африканских рынках — какие страны перспективны, какие слишком рискованны, какие слишком малы — отстают от реальности на годы. 

«Я всегда говорю, что наша игра — это игра на арбитраже восприятия», — сказал он. «Проблема этого арбитража восприятия в том, что если я скажу вам, что столовая закрыта, вы, как правило, не будете это перепроверять. Вы просто примете это как факт. Столовая закрыта. Я вам сказал — и то же самое происходит на всех африканских рынках. У людей есть определённые истории, которые повторяются снова и снова.»

Пример, который он привёл, — Эфиопия. Yango вышла туда в 2023 году, до нынешней волны институционального интереса к стране. С тех пор правительство ускорило усилия по либерализации экономики, кульминацией которых стал запуск Эфиопской фондовой биржи, привлёкшей 48 местных и иностранных институциональных инвесторов и собравшей более чем вдвое больше целевого показателя в 2024 году.

«Мы работаем в Эфиопии уже почти три года — и теперь все открываются для Эфиопии», — сказал он. Та же закономерность наблюдалась в Венесуэле, где, по словам Адебайо, Yango начала работу до того, как американские компании стали проявлять интерес. 

Неизменная нить — присутствие на месте. «Если вы оператор, который строит бизнес в Африке, выходите на место», — сказал он. «Всё не всегда так, как говорят.»

Он также высказал острое наблюдение о структурных слепых пятнах англоязычных основателей и операторов. «Если вы англоязычный основатель, англоязычный оператор, вы практически полностью отрезаны от всего, что происходит во франкоязычной Африке», — сказал он. 

Данные подтверждают эту структурную критику. Согласно отчёту Partech об африканском венчурном капитале в сфере технологий за 2024 год, франкоязычные страны Африки получили лишь 10% венчурного финансирования в сфере технологий на континенте в 2024 году — против 15% в 2023 году — и по-прежнему остаются сильно недопредставленными с учётом их населения и экономического веса. «Большая четвёрка» рынков — Нигерия, Кения, Египет и ЮАР — аккумулировала 67% общего финансирования в том году. 

Навигация в регуляторном лабиринте

Работа более чем на 35 рынках означает работу в более чем 35 различных регуляторных средах с разными правилами в сфере труда, налогообложения, данных, мобильности и финансовых услуг. Ответ Yango на фрагментацию, по словам Адебайо, — не лоббирование, а совместное создание.

Налоговая история Кот-д'Ивуара — та, которую он рассказывает охотнее всего. В декабре 2021 года правительство Кот-д'Ивуара приняло Декрет № 2021-860, приводя платформы для заказа поездок под формальную регуляторную базу. Этому шагу предшествовало усиливающееся давление со стороны традиционных операторов такси, утверждавших, что водители сервисов заказа поездок работают в условиях менее строгих правил, чем лицензированные таксисты.

По словам Адебайо, первоначальные предложения могли бы полностью вытолкнуть водителей обратно в неформальный сектор. Он рассказал, что Yango организовала семинар с участием правительства, привлекла консультантов из PwC и EY для совместной разработки альтернативного решения. В итоге, по его словам, был сформирован режим самозанятости, при котором водители платят около 3–4% своего дохода, а Yango выступает агентом по сбору налогов от имени государства. 

«Когда водители начинают понимать, что в конце пути их действительно ждёт что-то ценное, становится намного легче убедить их в том, что они платят 1%, 2%, 3% или 4%, потому что они знают: я плачу эти налоги, потому что это что-то даёт мне», — сказал Адебайо. 

С тех пор опыт Кот-д'Ивуара стал ориентиром, который Yango переносит на другие рынки. «Поскольку мы сделали это в Кот-д'Ивуаре, теперь Сенегал видит это. "О, как вы это сделали в Кот-д'Ивуаре?" — и мы объясняем», — сказал он. 

Мысль состоит в том, что регуляторные знания накапливаются через границы способами, недоступными для простого капитала. Каждый новый рынок, на который выходит Yango, наследует политическую базу, заложенную на предыдущем, сокращая то, что Адебайо называет «временем выхода регулирования на рынок».

Он сказал, что приветствовал бы режим взаимного признания регуляторных норм между африканскими странами, при котором соответствие требованиям, подтверждённое на одном рынке, могло бы служить временной лицензией на другом. 

«Если я считаю, что регулирование в каком-то конкретном аспекте очень сильно в одной стране… это взаимное признание означает, что вы даёте таким людям возможность действовать в режиме "песочницы", позволяя им своевременно предоставлять услуги.» 

Он признал, что такой роскоши пока не существует.

Yango Tech: Открытие стека

Официальный запуск Yango Tech — это коммерческое воплощение всего, что компания построила для собственных операций. За восемь лет и более 150 000 000 $ инвестиций по всему континенту Yango создала собственные технологии картографирования и маршрутизации, информационную инфраструктуру, платёжные системы и инструменты отслеживания общественного транспорта — не потому что стремилась заниматься этим бизнесом, а потому что рынки, на которых она работает, этого требовали.

«Yango Tech — это, по сути, все наши решения B2B и B2G, собранные воедино», — объяснил Адебайо. «Мы довольно давно занимаемся разработкой технологий; мы также строили решения там, где их не существовало. Когда мы начинаем обсуждать с политиками и рассказываем им об этом режиме самозанятости, а они спрашивают: "Хорошо, но как мне это собирать? Как обрабатывать?" — мы отвечаем: "Хорошо, мы можем построить вам платформу, которая позволит всем водителям легко платить".» 

Именно эта логика — решить собственную проблему и затем превратить решение в продукт — и породила Yango Tech.

Портфель B2G охватывает медицинские записи, налоговые и финансовые платформы, а также инструменты для формализации работников неформального сектора. Портфель B2B включает технологии маршрутизации и логистики, разработанные Yango для собственных операций по заказу поездок и доставке, теперь доступные компаниям быстрооборачиваемых потребительских товаров (FMCG), логистическим операторам и портовым властям. Компания также заявляет, что управляет дата-центром в Сербии, что обеспечивает ей облачные вычислительные мощности для корпоративных клиентов.

В заявлении, направленном в TechCabal, Yango отметила, что уже начала развёртывание в Мозамбике и ЮАР с проектами, охватывающими мобильность, здравоохранение и электронную коммерцию. 

Выбор момента не случаен. По оценкам McKinsey, генеративный ИИ может высвободить от 61 000 000 000 $ до 103 000 000 000 $ ежегодной экономической ценности по всей Африке. GSMA оценила вклад мобильного сектора в экономику Африки в 220 000 000 000 $ в 2024 году, с прогнозом роста до 270 000 000 000 $ к 2030 году по мере расширения цифровых и корпоративных технологий. 

Yango Tech — не единственная компания, которая обратила внимание на эти цифры, однако она может быть одной из немногих, у которых уже есть инфраструктурные связи для быстрых действий.

Приложение для общественного транспорта наглядно иллюстрирует эту накопительную логику. «Если я стою сегодня на автобусной остановке в Абиджане, я не знаю, какой автобус едет. Когда он приедет? Будет ли в нём место? Но если подумать о моём основном бизнесе — бизнесе по заказу поездок, — я знаю, где находятся все автомобили в городах, верно? И для меня совсем несложно знать, где находятся автобусы в городах», — сказал Адебайо. 

Возможности второго уровня

Один из менее очевидных выводов, которым поделился Адебайо, касался городов второго уровня в Африке и того, почему они могут представлять сейчас наиболее недооценённую возможность на континенте. В большинстве африканских стран, за заметным исключением Нигерии и ЮАР, городское население сосредоточено в одном доминирующем городе. 

В Гане есть Аккра и, на значительном удалении, Кумаси. В Кот-д'Ивуаре — Абиджан и затем длинный хвост городов с населением менее миллиона. Столица Намибии Виндхук насчитывает почти 500 000 жителей, тогда как большинство других населённых пунктов исчисляются десятками тысяч.

Yango наблюдает, что многие из этих городов второго уровня переживают то, что Адебайо называет «ренессансом», — обусловленный сырьевым бумом, распространением мобильной связи и целенаправленными инвестициями в инфраструктуру.

По словам компании, она отслеживает эти изменения не через данные переписи населения, которые запаздывают, а через косвенные показатели: объёмы торговли в WhatsApp, активность на Facebook Marketplace и использование мобильных данных. 

«Если у вас есть город второго уровня, который действительно очень быстро ускоряется, вы начинаете замечать значительно больше торговли в WhatsApp и значительно больше торговли на Facebook Marketplace — и это даёт вам сигнал: что-то происходит», — сказал он.

Буаке, второй по величине город Кот-д'Ивуара, — это доказательство концепции. Yango запустилась там в 2022 году вскоре после Абиджана, почти три года наблюдала минимальные результаты, а затем увидела, как он стал одним из лучших городов компании. Урок, по словам Адебайо, состоял в терпении — но также и в методе. 

«За последние три года это один из наших лучших городов, потому что там просто…» — сказал он, оборвав фразу на полуслове, как делают операторы, когда данные говорят сами за себя лучше, чем слова.

О технологическом моменте Африки

Адебайо осторожно оптимистичен в отношении того, что технологии означают для континента, однако его оптимизм носит структурный, а не евангелический характер. На вопрос о том, куда движется африканский технологический сектор, он не прибегает к стандартным тезисам о моменте технологического скачка или демографическом дивиденде, ожидающем раскрытия. Он описывает это как конвергенцию.

«Я настроен очень оптимистично», — сказал он. «Нам повезло: у нас есть континент, который будет потреблять, нравится нам это или нет. Ему нужно потреблять, и нам очень повезло, что в этот момент люди находят различные способы сделать интеллект распределённым. Поэтому, если подумать об эпохе ИИ, то, что распределяется в значительной мере, — это уже не место, где есть экспат из Европы, Китая или США. Сегодня каждый носит интеллект в кармане.»

По его мнению, дефицитным ресурсом является не интеллект, а человеческая энергия воплощения — людей, готовых строить, а не ждать. 

«Тем, чего должно стать больше, является сейчас энергия — и я имею в виду энергию воплощения людей, которые голодны и хотят что-то делать, — а её у нас в избытке. У нас огромное количество молодых людей, готовых действовать», — сказал он. 

Следующий этап, по его описанию, — направить эту энергию через инструменты, которые больше не требуют специалиста для работы с ними, и строить инфраструктуру — от платформ для заказа поездок до инструментов цифровизации государственного управления, — которая делает воплощение возможным в масштабе.

Сможет ли Yango Tech занять значимую долю этого момента — открытый вопрос. Рынок B2B технологий в Африке переполнен, и компания столкнётся с конкуренцией со стороны глобальных облачных провайдеров, региональных игроков в сфере финтех и растущей когорты отечественных компаний корпоративного программного обеспечения. 

То, что Yango будет продвигать, — это восемь лет регуляторных отношений, собственные данные об инфраструктуре и доверие, которое приходит от того, что компания оставалась там, куда другие приходили и уходили.